Уже которое утро темный, со вспышками далеких молний фронт грозовых облаков плотным кольцом окружал столицу. К полудню темное кольцо густело, угрожающе темнело и пугало жителей далекими раскатами грома. Но обычно к вечеру, так и уронив на разгоряченный асфальт ни капли, кольцо грозовых облаков как-то само собой рассасывалось, рассеивалось и исчезало вовсе. Чтоб завтра с утра вновь появиться на горизонте над мегаполисом. Жара в столице с каждым днем только усиливалась.

К кооперативному дому на Олимпийском проспекте Суржик подкатил, когда одна половина его обитателей явно еще спала, другая уже отчалила на работу или службу. «Форд» оставил прямо у подъезда. На его счастье код не работал. Входи, кто хочешь, ломай двери, грабь квартиры, выноси ценности. Дальше тупик. На каком этаже живет Надя, в какой квартире? Не будешь же обзванивать подряд все шестнадцать этажей всех подъездов. В этот день Валере везло. Распахнулись двери лифта, на площадку выскочил спаниель, за ним на поводке пышная дама в домашнем цветастом халате. С не зажженной сигаретой в зубах. Суржик среагировал мгновенно.

— Девушка, прошу! — обаятельно, как мог, улыбнулся Валера. И предупредительно щелкнул зажигалкой.

Пышная особа в цветастом халате несколько секунд испытующе сверлила Суржика пронзительным взглядом маленьких, как у поросенка глаз. Явно хотела обхамить. Потом, видимо, желание затянуться с утра первой сигаретой после чашки кофе взяло верх. Она прикурила и, небрежно кивнув, направилась к выходу. Спаниель уже нетерпеливо скулил у двери подъезда.

— Девушка! Не подскажите, в какой квартире живет Соломатина?

— Кто такая? — уже открыв дверь на улицу, спросила дама.

— Ну… она работала на эстраде, пела…. — на всякий случай неопределенно начал Суржик. — Рыжая такая.

— Зачем она тебе?

— Долг вернуть забыла. Сама исчезла куда-то, — мгновенно сымпровизировал Суржик. Кожей почувствовал, в данном случае, лучше соврать что-то привычное, понятное любому и каждому.