— Сохранить инкогнито? — тем же ледяным тоном осведомился он. — Или тебе неприятно публично признавать наши отношения?

— Роберто, — хрипло прошептала Айлин. — Неужели ты не понимаешь, чего мне стоило тебе позвонить?

— А чего твой звонок будет стоить мне, ты понимаешь? — с горечью парировал он. — Ты ушла из моей жизни два года назад, и за это время даже ни разу не попыталась со мной встретиться!

— Но ты мне сам запретил, — напомнила она. — Когда я уходила, ты сказал…

— Я помню, что сказал! — огрызнулся он, и в трубке раздался тяжелый вздох. — Ладно, жду тебя, Айлин, — заключил Роберто устало. — И постарайся, пожалуйста, не подвести меня. Если мне придется прождать тебя напрасно… Черт! — пробормотал он, и в трубке послышались гудки.

Чувствуя себя совершенно измученной, как всегда после разговора с Роберто, Айлин без сил прислонилась к стенке кабины. Бессмысленно глядя перед собой, она тщетно пыталась вспомнить, что же все-таки заставило ее решиться на этот шаг?

Потом перед глазами ее возник заваленный бумагами письменный стол, а над ним — мерзкая физиономия Брайана Мейсона, объявляющего свой ультиматум.

Но если от грязных поползновений кредитора Айлин откровенно мутило, то перспектива оказаться во власти синьора Сконти наполняла ее сердце беспросветным ужасом.

Тяжело вздохнув, девушка заставила себя сдвинуться с места. Она вышла из кабины, плотнее запахнула куртку из грубо выделанной кожи и, шагая навстречу холодному мартовскому ветру, предвещавшему скорый дождь, направилась в сторону улицы, где снимала квартиру.

Открыв дверь, Айлин немного постояла, прижав руки к груди и тревожно вслушиваясь в мертвую тишину. Постепенно сердце забилось чуть спокойнее, и она выскользнула из тяжелой неуклюжей куртки.

Время, назначенное Роберто, неумолимо приближалось, но Айлин не спешила готовиться к встрече, внушавшей ей такой ужас. Вместо этого она подошла к тяжелому старинному комоду и остановилась, глядя на него так, словно это антикварное сооружение имело таинственную способность наполнять ее сердце мучительной болью.