— Да, — тихо выдохнула она и в то же мгновение осознала, что, произнеся это коротенькое слово, совершила один из самых смелых и значительных поступков в своей жизни. — Из-звини, — с трудом продолжала девушка, обращаясь даже не к нему, а, скорее, к себе. Она недопустимо долго откладывала этот шаг. Потом Айлин заговорила торопливо, взахлеб: — Я уронила м-монеты на пол кабинки и теперь н-никак не могу их собрать, а снаружи стоит мужчина, который тоже хочет позвонить, и постоянно стучит в стекло. А я… — Она умолкла на полуслове, сообразив, какую бессвязную, невразумительную чушь несет.

Судя по интонации Роберто, у него сложилось такое же впечатление.

— Что ты там мямлишь? — нетерпеливо спросил он. — Я ничего не понимаю!

— Извини… — пролепетала она, и это, похоже, взбесило его окончательно.

— У меня очень важное совещание, — почти прорычал он в трубку. — Так что, будь любезна, объясни внятно, чем я обязан этому неожиданному звонку?

Айлин почувствовала, что ей трудно дышать. Сарказм в голосе Роберто был жестким и неприкрытым, и каждое его слово жалило с безошибочной точностью.

— Мне нужна твоя помощь… — Она облизнула пересохшие губы. — Твой совет… — Это не вполне соответствовало действительности, но нельзя же было вот так прямо признаться, что единственной причиной, заставившей ее позвонить этому человеку, были деньги. — Мы не можем где-нибудь встретиться, чтобы спокойно поговорить?

Роберто не отвечал, и Айлин почувствовала, что еще немного, и нервы ее не выдержат напряжения. К глазам девушки подступили слезы, и, тщетно пытаясь проглотить образовавшийся в горле комок, она поняла, что вот-вот разрыдается.

Узнай об этом Роберто, он бы свалился со стула от удивления, мелькнула у нее мысль, полная горькой самоиронии.

— Вечером я на неделю улетаю на Корсику. — Голос его был все так же неприветлив и груб. — Мой день расписан по минутам до самого отъезда в аэропорт. Так что придется тебе подождать до моего возвращения.