Я прошел четырехмесячный курс основной подготовки. Я прыгал с самолетов и вертолетов, рыл одиночные окопы. Наконец корабль «Северная Каролина» заскользил по океану. Потом был Сайгон, три проститутки и пять миллионов единиц пенициллина. Потом тридцать два килограмма вооружения: автоматическая винтовка, пистолет «кольт» сорок пятого калибра, базука в разобранном виде и шесть ручных гранат.

Я прыгнул с парашютом среди ночи в шести часах лёта от Сайгона. Ночь была спокойная, тишина, ни одного звука, кроме нашего кряхтения при приземлении. Я поднялся и начал искать лейтенанта. Его нигде не было. Парень, прыгнувший передо мной, обернулся.

– Все будет в порядке, – сказал он, – здесь никого нет.

И наступил на полевую мину. Куски его тела и шрапнель ударили мне в лицо.

Так закончилась моя карьера в армии. Через четыре месяца, после того как я вышел из госпиталя, где мне сделали пластическую операцию, оставившую только два шрама на подбородке, я вошел в офис моего отца.

Он сидел за большим столом. Отец был маленького роста и любил свой огромный стол. Он взглянул на меня.

– Ты герой, – сказал он без всякого выражения.

– Я не был героем, – сказал я, – я был дураком.

– По крайней мере ты признаешь это. Это уже шаг в правильном направлении. – Он вышел из-за стола. – Что ты собираешься делать теперь?

– Я еще об этом не думал, – ответил я.

– У тебя была возможность решать, и ты пошел в армию. – Он взглянул на меня. – Теперь моя очередь.

Я не возражал.

– Когда меня не станет, ты будешь богат, – продолжал он, – получишь миллион или больше. Я хочу, чтобы ты поступил в Уортон.

– Я не уверен, что поступлю, – засомневался я.

– Я уже все устроил, – сказал он. – Занятия начинаются в сентябре, я думаю, это то самое место, где ты научишься тому, что делать со своими деньгами.

– Куда торопиться, отец, – сказал я. – Ты будешь жить долго.

– Этого не знает никто, – заметил он, – я думал, что твоя мать будет жить вечно.