На Сицилии никаких проблем не возникло. Скромная траурная служба в церкви в Марсале прошла спокойно, присутствовало всего несколько человек, из которых я не знал никого, хотя считалось, что мы родственники. Мне выразили соболезнования и заключили в объятия, а тем временем на катафалке гроб отвезли в Палермо, откуда самолетом отправили в Нью-Йорк. Отец хотел, чтобы его похоронили рядом с моей матерью. Так и было сделано.

Через неделю я стоял на кладбище и смотрел, как гроб опускают в землю. В тишине я бросил горсть земли в могилу и отошел. Дядя и Анжело сделали то же самое.

– Твой отец был хорошим человеком, – медленно проговорил дядя.

– Да, – сказал я.

– Что ты теперь будешь делать? – спросил дядя.

– Найду себе работу.

Дядя промолчал, а Анжело взглянул на меня.

– Ты просто дурак, – сказал он, – у нас всегда нашлось бы занятие тебе по душе.

– Законный бизнес, – добавил дядя.

– Мой отец хотел, чтобы я шел своим путем, – ответил я. – Но я благодарен вам за предложение.

– Ты совсем как твой отец, – буркнул дядя. Я рассмеялся.

– Именно, так же как Анжело похож на тебя. Яблоко от яблони недалеко падает.

Дядя прижал меня к груди.

– Ты часть моей семьи, родня, и я люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю.

Я смотрел, как он идет к своей машине, а потом повернулся к Анжело.

– Какие у тебя планы?

– У меня свидание в городе. – Он кивнул головой в сторону машины. – Я поеду с тобой, если ты не возражаешь.

– Хорошо.

Мы сидели и молчали, пока лимузин вез нас к Манхэттену. Только когда мы проезжали по Мидтаунскому туннелю, я заговорил.

– Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты съездил со мной на Сицилию. Мне нужна была твоя поддержка, но раньше я этого не понимал. Спасибо.

– Не стоит благодарности, мы ведь одна семья. Я молча кивнул.