Блисс подняла на отца свои огромные, влажные от слез глаза.

– Единственный мужчина, которого я любила, только что умер. Я считаю тебя и Фолка виновными в этой смерти – от какой бы причины она ни наступила на самом деле. Как тебе, могло в голову прийти, что я выйду замуж за другого? Смерть Гая ничего не меняет, и замуж я не пойду. А уж за Джеральда – тем более.

– Боже, за что ты дал мне такую неблагодарную дочь?! – воскликнул Клод. – А тебе не приходило в голову, что ты, в сущности, живешь за счет Фолка? На его деньги куплено твое платье, на его деньги покупается к обеду еда...

– Не забудь упомянуть и о своей любовнице, отец, – зло парировала Блисс. – Тот дом, что ты построил для Иветты на холмах, стоит целое состояние.

Клод замялся, не зная, как ему ответить на эти жестокие, но справедливые слова дочери.

– У мужчины в моем возрасте еще должны быть какие-то радости в жизни, – начал он. – Не думай, что я предаю память твоей матери. Ведь она умерла так давно... Ас Фолком меня связывают дела, от которых зависит благосостояние всех нас. В конце концов ты могла бы выйти за него просто из уважения ко мне. Кроме всего прочего, он любит тебя...

– Джеральду нужно мое наследство, – отрезала Блисс. – Господи, лучше бы у меня его не было!

– Не хочу тебе лгать, – Клод опустил глаза, – твое наследство действительно очень важная вещь – и для Фолка, и для меня самого. Но до того дня, когда ты получишь право распоряжаться им, должно пройти еще немало лет. А Фолк тем временем мог бы обеспечить тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь.

– Но если я все-таки выйду за него, то он вместе со мной получит и право распоряжаться моими деньгами, не так ли?

Клод снова замялся.

– Как правило, так всегда и бывает... Это в порядке пещей: женщины не умеют распоряжаться большими деньгами. Так что в данном случае закон всегда на стороне мужа. Даже Янг, если бы он был жив, мог со временем получить твои деньги – и тут же растранжирил бы их, я уверен.