Коляска Фолка еще пылила по дороге, когда Блисс входила на конюшню. Конюхов не было видно, и она быстро и незаметно оседлала своего скакуна. Пока все шло отлично. Блисс приладила к седлу свой саквояж, вскочила на спину коня и незамеченной выехала за ворота.

В порту ей пришлось прождать два бесконечных дня, пока она не поднялась наконец на борт «Салли Батлер», зафрахтованного для перевозки рабов до Мобиля, штат Алабама. За эти два дня она успела продать свою лошадь. Лошади ей было не жалко, и угрызений совести перед отцом она тоже не испытывала: он был виноват перед нею куда больше. Единственная мысль радовала сейчас Блисс – мысль о том, что руки Джеральда Фолка никогда не прикоснутся к ее наследству. Что же касается самой Блисс, то она была уверена в том, что прекрасно проживет вдвоем с сыном на свое ежемесячное жалованье.

Катастрофа разразилась на второй день плавания. Из-за неприметного островка вдруг показался пиратский корабль и стал быстро приближаться. «Салли Батлер» сделала попытку бежать, но с борта пиратского судна прогремел пушечный выстрел, и безоружная «Салли» покорно опустила паруса.

Блисс похолодела от ужаса, когда на палубу «Салли» посыпались пираты. И уж совсем подкосились ноги, когда один из них – загорелый, с перекошенным в циничной ухмылке лицом – грубо схватил ее за талию и потащил к борту.

– Эту я беру себе! – громко закричал загорелый и попытался поцеловать Блисс.

Внезапно хватка его ослабла, и Блисс на короткое мгновение почувствовала себя свободной. Но тут же ощутила на своих плечах другие руки – такие же сильные и бесцеремонные.

– Никто не имеет права тронуть ее, покуда я, Гаснарилла, не решу, можно ли получить за эту пленницу хороший выкуп! – раздался громкий голос еще одного пирата.