Спальные комнаты воспитанниц располагались одна за другой. В эту минуту и вопреки строгому школьному расписанию их двери были распахнуты, а в каждом проеме торчало по две-три головки с аккуратно заплетенными косами, выглядывавшими из-под чепчиков. На личиках девочек было написано безмерное любопытство. «Прямо молоденькие кобылки в стойле, – подумала Аннелиза. – Такие же пытливые мордашки». В определенном смысле сравнение было довольно точным, хотя их заведение преследовало более благородные цели, нежели обыкновенное выращивание конематок. Поэтому учредители присвоили своим воспитанницам весьма почетное обобщенное имя – «дочери компании».

Аннелиза вздохнула и покачала головой. Все ее усилия утихомирить вверенных ей подопечных, разумеется, ни к чему не приведут. Зачем директору понадобилось ломиться к ним среди ночи? Репутация воспитанниц приюта для сирот должна была отвечать самым высоким требованиям. Голландская Ост-Индская компания сама отбирала девочек, брала их на полное попечение и давала им образование в соответствии со специфическими задачами учредителя. Молоденьких девушек впоследствии отправляли в такие места, куда лишь немногие белые женщины отправлялись добровольно. Так что же побудило директора Одсвелта, самого ревностного из всех блюстителей им же введенного распорядка, изменить собственным принципам и заявиться к ним без предупреждения?

– Марш в постель! – цыкнула Аннелиза на девочек. – Ну же, быстрей!

Она принялась загонять их в комнаты.

– Но я теперь ни за что не усну, – лепетала юная Лисбет.

– Ладно, принесу тебе теплого молока, – пообещала Аннелиза.

– И заодно расскажете нам то, что узнаете! – крикнула самая старшая из девочек, семнадцатилетняя Кати. – Мы хотим знать, из-за чего весь этот переполох.