Он ускользнул из Трин-Холл и в свете полной луны доехал до своего дома. Дующий с болот холодный ветерок остудил его голову, и его ярость почти исчезла. Когда Том прибыл в поместье и поставил лошадь в конюшню, то поймал себя на мысли о том, что без всякого воодушевления думает о завтрашнем дне - даже уже сегодняшнем: войдя в дом, он обратил внимание на высокие напольные часы, стоящие у основания лестницы, - было уже за полночь.

Матушка уже отправилась спать, но отец, к несчастью, был еще на ногах.

- Том, это ты? - раздался из библиотеки голос сквайра. Теперь Том был просто обязан зайти в комнату, что он и сделал, и обнаружил, что отец не один - он играл в шахматы с сэром Джоном Фритом. Том относился к сэру Джону как к родному дяде и был к нему очень привязан, но в эту минуту он меньше всего хотел видеть старшего Фрита.

- Ты что-то слишком рано вернулся, - заметил сквайр, бросив на него беглый взгляд из-под кустистых бровей.

- Да, сэр, - ответил Том, стараясь, чтобы его голос звучал беззаботно, - там была такая толкотня, и потом, мы с Гарри договорились завтра с утра пораньше порыбачить на Буром пруду.

- О! - воскликнул сквайр, не отрываясь от доски. - Пожалуй, ты прижал меня здесь, Джон.

- Да, похоже на то, - согласился гость. - Джек идет с вами, Том?

Том почувствовал, как предательская горячая волна приливает к его щекам.

- Да, да, конечно! - заикаясь проговорил он, чувствуя себя иудой - с той лишь разницей, что скорее всего именно его через несколько часов принесут домой.

- Рад слышать! - сказал сэр Джон. - Все лучше, чем в ваши годы как двум идиотам болтаться около чьей-то юбки!

Так говорили сорокапятилетние старики, такие древние, что совсем забыли, что значит быть молодым и влюбленным. Том сухо ответил, что он собирается идти спать.

- Да, иди, - отпустил его отец. - Спокойной ночи, мой мальчик, и смотри, когда будешь вставать, не перебуди весь дом.