– …Оружие? – пробормотал Гарри, устремив на Тома страдальческий взгляд.

Какое-то время никто не проронил ни слова. Ленивые глаза сэра Гзвина были увлечены созерцанием его очаровательной табакерки, а если его губы и тронула кривая усмешка, то она была такой мимолетной, что осталась незамеченной. Джек и Том с горечью вспоминали о своих отцах, которые держали свои дуэльные пистолеты под надежными замками (если они вообще у них были). Казалось бы, благоразумный родитель должен был вместо дробовика дать своему сыну пару хороших дуэльных пистолетов и научить его, как себя вести в подобных ситуациях. Однако ни баронет, ни сквайр палец о палец не ударили, чтобы хоть как-то помочь своим наследникам, и теперь их ссора могла завершиться быстрее, чем они думали, и безрезультатно.

Гарри, хотя и желал всем сердцем окончания скандала, не собирался показывать джентльмену из Лондона, что у его стороны нет дуэльных пистолетов. Он сообщил, что, к великому сожалению, пистолеты Тома отправлены изготовителю для незначительного ремонта. Джек тоже не собирался ударить в грязь лицом и, так как он не мог придумать причины отсутствия своих собственных пистолетов, заявил, противно скривив губы:

– Странно, что я ни разу не видел оружия мистера Кроли.

– У тебя самого нет пистолетов, к черту эту болтовню! – парировал Том.

– В таком случае, – сказал сэр Гэвин, пряча в карман свою табакерку, – об оружии позабочусь я. И так как до назначенного часа остается не так много времени, я осмелюсь предложить вам покинуть этот бал и отправиться по домам хоть немного поспать. Мистер Фрит, я заеду за вами в своем экипаже в половине шестого; мистер Денвер, я хотел бы переговорить с вами до того, как мы разойдемся.

Глава 3

«Легко говорить о сне, если ты всего лишь секундант», – с горечью подумал Том. Он ускользнул из Трин-Холл и в свете полной луны доехал до своего дома. Дующий с болот холодный ветерок остудил его голову, и его ярость почти исчезла. Когда Том прибыл в поместье и поставил лошадь в конюшню, то поймал себя на мысли о том, что без всякого воодушевления думает о завтрашнем дне – даже уже сегодняшнем: войдя в дом, он обратил внимание на высокие напольные часы, стоящие у основания лестницы, – было уже за полночь.