- Я еду в Форт-Саттер, - ответил он.

- А, за золотом, - сказал владелец гасиенды. Это было в начале 1849 года.

Дон дал ему чистокровного арабского жеребца и несколько сотен песо. В тот же день Бретт уехал, ни разу не оглянувшись.

Лицо Бретта застыло. Не замечая этого, он ударил кулаком по подоконнику.

- И не собираюсь оглядываться, - прорычал он. - Если старый сукин сын мертв, так мне наплевать. Еще и лучше! Он мне не нужен. У меня есть все, чего я хотел, - успех, респектабельность... все, что мне требуется.

Где-то снаружи его офиса раздался громкий треск разбитого стекла.

Бретт замер, прислушиваясь, но не выказывая намерения оставить свой элегантный офис. Он был обставлен в классическом стиле: с дверями красного дерева, восточным ковром коралловых и синих тонов, с большим диваном, обитым бордовой кожей. Интерьер дополняли два французских кресла, крытые шелком в узкую полоску, синие бархатные портьеры и книжные шкафы во всю стену. Это помещение под его придирчивым наблюдением обставила Сюзанна, его первая любовница, когда он приобрел "Золотую Леди" и перебрался сюда из другого, не столь представительного офиса в "Милашке Шахтера" - своем первом капиталовложении.

Он невольно улыбнулся, вспоминая, как по крупицам наскреб достаточно золотишка, чтобы купить партнерство в этой норе - норе, оказавшейся достаточно прибыльной, на доходах от которой было основано все его нынешнее богатство. Он чуть было не рассмеялся вслух.

"Золотая Леди" слыла одним из самых шикарных заведений Сан-Франциско, каждый дюйм которого был столь же роскошным и элегантным, как и офис Бретта.