Хэзер сдержала усмешку. Не будь ей так грустно, она и впрямь бы рассмеялась. Старые платья тетки висели на Хэзер мешком, ибо Фанни была вдвое толще. Она пресекала даже попытки Хэзер ушить платья по фигуре, только разрешала подрубить подолы, чтобы девушка не путалась в них.

Тетка заметила пренебрежительную гримаску Хэзер, едва речь зашла о поношенных платьях, и вскипела:

— Неблагодарная дрянь! Ну-ка, ответь, где бы ты оказалась сейчас, если бы не я и не твой дядя? Будь твой отец поумнее, он давным-давно выдал бы тебя замуж, назначив хорошее приданое. Но нет, он считал, что замуж тебе слишком рано! А сейчас уже слишком поздно: ты останешься старой девой и девственницей, уж об этом-то я позабочусь!

Фанни удалилась в единственную комнату хижины, предупредив Хэзер, что если та не поторопится с делами, ее ждет наказание. Хэзер проворно задвигала пальцами. Вкус плетки ей уже был знаком. Красные полосы поперек спины не исчезали по нескольку дней. Казалось, эти отметины на белоснежной коже девушки доставляют Фанни особое удовольствие.

Опасаясь вновь привлечь внимание тетки, Хэзер не осмелилась даже вздохнуть, хотя от усталости едва держалась на ногах. Она поднялась еще до рассвета, готовясь к встрече долгожданного теткиного брата, и теперь сомневалась, что сил у нее хватит надолго. Несколько дней назад пришло письмо: брат сообщал Фанни, что вскоре приедет. Тетка велела Хэзер начать приготовления немедленно, при том, что сама и пальцем о палец не ударила. Хэзер знача, что тетка питает пылкую любовь к своему братцу. Она часто рассказывала о его успехах, и Хэзер догадывалась, что брат — единственное существо, которое хоть что-нибудь значит для тетки.