— Почему это, — обрушилась она на отца, — ты не разрешил мне взять с собой Тилли? Ведь ты же имеешь ординарца, который предупреждает все твои желания и нужды?

Ладошки ее сжались в маленькие кулачки Единственное, что оставалось Джорджу, — это постараться удержаться от смеха, глядя на ту бунтарку, которую представляла собой сейчас его дочь.

— Что-то я не замечала, чтобы ты сам надевал свой мундир. Или, может быть, ты сам стираешь свое грязное белье? Нет! Твой преданный раб делает это все за тебя! В твою палатку приносят горячую воду каждое утро! Если ты желаешь поесть или выпить чашку этого паршивого пойла, который здесь называют кофе, то все, что тебе надо сделать, — это приказать. И не успеешь ты моргнуть глазом — все окажется у тебя под рукой! Имеешь ли ты, папочка, хоть слабое представление о том, как трудно твоей дочери самостоятельно одеваться и справляться со своими волосами! Никто ведь не греет мне воду! Посмотри на мои руки! — И Сара выставила их вперед. — У меня уже все ногти обломались, а кожа покраснела и стала шершавой! Мне приходится стирать свое белье в ручье! Я даже сама выношу свой ночной горшок! Это же Бог знает что!

Вот тут-то генерал усмехнулся.

— Ты завидуешь мне, дорогая? — спросил он.

— Да, черт побери, завидую! — выпалила она, топнув от злости ножкой. — Почему ты пользуешься всеми удобствами, в то время как я страдаю?

— Сара, я не допущу, чтобы ты так кричала! — взорвался в свою очередь Джордж.

— Тогда сделай что-нибудь, — потребовала она.

Насмешливые чертики заплясали в его глазах, когда он произнес:

— Тебя, по-видимому, действительно все это сильно угнетает. Ты даже вновь заговорила при помощи рук, моя принцесса, отчего стала похожа на взъерошенного дрозда, готового взлететь.

— Я воспользуюсь даже ногами, если это поможет мне достичь желаемого, — выпалила она.