«Scou-te!» — слово, означающее «пламя», «огонь», — само собой возникло в потрясенном его сознании. Глаза их встретились, и — как ему показалось — на целую вечность. Разглядывая восхищенным взором эту красоту, Ночной Ястреб заметил, что глаза у девушки неожиданно расширились — как будто от испуга, — и решил, что здесь замешано нечто большее, чем просто страх: ведь он не сделал ничего такого, что могло бы напугать ее. На какое-то мгновение ему даже показалось, будто девушка узнала его, но не поверила этому и испугалась. Вглядываясь в его лицо, незнакомка побледнела и даже слегка пошатнулась. Казалось, еще немного — и она потеряет сознание.

— Нет! Нет! — в ужасе прошептала Сара, не веря своим глазам. — Не может быть!

Даже глядя в упор на стоявшего перед ней темнокожего мужчину, она отказывалась соглашаться с тем, что видели ее собственные глаза.

— Ты не можешь существовать в действительности! Это не можешь быть ты!

И вновь ее глаза впились в его лицо. Все было именно так! И губы, и кожа, и глубокие темные глаза, не отпускающие ее ни на миг! Это был мужчина из ее снов — тот самый, который являлся ей в сновидениях на протяжении многих ночей!

Она невольно протянула вперед руку, будто желая стереть этот навязчивый образ.

— О Боже, не могу поверить! Так ты — индеец! — пробормотала Сара.

Ночной Ястреб услышал эти слова, но не понял их смысла. Однако жесты незнакомки были достаточно выразительны. Ночной Ястреб стоял не шевелясь, опасаясь, что еще чуть-чуть, и девушка с криком бросится наутек. Он чувствовал, как близка она была в этот момент к паническому бегству.

Пока они стояли и глядели друг на друга, к ним подошел генерал Вайз. Девушка аж подпрыгнула от неожиданности, когда он положил ей на плечо руку.

— Сара, с тобой все в порядке? — встревожено спросил генерал.

Незнакомка — которую Ночной Ястреб воспринимал теперь только как воплощение Пламени — с облегчением повернулась лицом к Вайзу.