— Это очень опасно, Сара, — повторял он. — Я уж не говорю о том, что подобное путешествие связано с массой неудобств. Спать мы будем в палатках, а день — целиком проводить верхом на лошади и в дождь, и в зной…

Однако Сару не так-то легко было обезоружить.

— Но там ведь будет масса приключений, папочка! Да и что может быть безопаснее поездки с тобой и твоими солдатами? Если генерал и его люди не смогут защитить одну-единственную девушку, то, , ради Бога, скажи мне — кто же тогда сможет? Между прочим, — нежно проворковала она, разыгрывая свою козырную карту, — я буду с тобой все лето. Мы так редко были вместе в последние месяцы. Я тоскую по тебе так же сильно, как и по маме.

Сара ударила отца по самому больному месту. Служба и впрямь отнимала у Джорджа достаточно много времени, и в основном на ней было сосредоточено все его внимание. При мысли о том, как одиноко, должно быть, чувствует себя девушка без матери, его мучили угрызения совести.

Сара поняла, что сомнения отца начинают постепенно ослабевать, а потому усилила нажим:

— Папочка, пожалуйста. Я не причиню тебе никакого беспокойства. Обещаю. Пожалуйста, позволь мне поехать с тобой.

Ни за что на свете не призналась бы она ему, что существуют и другие причины, по которым она хочет уехать, кроме уже упомянутых ею. Сара любила своего отца и не хотела обременять его, но в последние дни она была сильно взволнована и даже напугана тем, что не поддавалось никаким разумным объяснениям.

Сара никому не рассказывала о сновидениях, преследовавших ее в последнее время. Она содрогалась при воспоминании о снах, связанных со смертью матери. Еще до того как та заболела, ей стали сниться болезнь матери, ее смерть и похороны. И все произошло именно так, как она видела во сне, вплоть до мельчайших подробностей. Все это действительно казалось очень странным, не поддавалось разумному объяснению и жутко пугало.

Затем ей приснилось, что лошадь Нэн Хэррод споткнулась и сломала ногу.