Временно оставив рискованную затею, она стала смотреть в окно. Голые стволы и ветви каштанов, и даже стены зданий были покрыты изморозью. Холодное солнце, игравшее на стеклах окон и витрин, заставляло изморозь искриться, что придавало улицам праздничный вид, будто специально для молодоженов, свадебный кортеж которых растянулся почти на полквартала.

Нет ничего прекраснее Парижа в ясный зимний день, подумалось ей.

Девушка с облегчением вздохнула, когда увидела, что ей с родителями отведено место в дальнем конце зала. Жан-Люк сидел к ним спиной, но не замечать эту спину было невозможно. Натали не могла оторвать взгляд от темной головы Жан-Люка и видела, как он нежно склонялся к блондинке, сидящей рядом с ним. Когда начались поздравительные речи, Натали с возмущением отметила, что ее бывший жених довольно фамильярно развалился рядом со своей спутницей и к тому же закинул руку на спинку ее стула. Его пальцы почти касались розового плеча блондинки.

Натали с тоской подумала, что если б не Луиза, она давно улизнула бы отсюда. Но сейчас это выглядело бы как позорное бегство.

Девушка посмотрела на мать и заметила, что та почти ничего не ест. Маме следовало бы прекратить так уж тщательно заботиться о своей фигуре. Для своего возраста она даже чересчур худа.

Мужчина, который сидел рядом с Натали, был одним из приятелей жениха. Кто-то предусмотрительно усадил его здесь, думая, что одинокой девушке понадобится кавалер для танцев и разговора. Очень мило, что родственники так заботятся о тебе, но иногда это раздражает. А потом, это просто антигуманно, подчеркивать ее одиночество.

Вообще-то, он оказался славным малым. И совершенно не был виноват в том, что его так использовали. Поэтому Натали после двух бокалов шампанского уже легко и весело болтала с ним на посторонние темы.