Остановившись перед входом, завешанным куском зеленой ткани, Эвелин негромко позвала:

– Абулшер!

Занавеска отодвинулась. Появился тхалец, его лицо было сумрачным.

– Вы звали меня?

– Да, я хочу, чтобы лошади были оседланы к шести вечера.

– Я болен. Пусть с вами поедет кто-нибудь другой.

– Но мой грум – ты, Абулшер.

– Извините, но я…

– Ты приведешь сегодня лошадей к шести часам, как я сказала. Ты притворяешься больным. Если будешь продолжать притворяться, я скажу об этом сержанту Фаригу. Ты вряд ли захочешь, чтобы тебя высекли второй раз.

Губы Абулшера сжались и вытянулись в тонкую линию – наконец-то ей удалось вызвать на его лице хоть какую-то реакцию! С металлом в голосе она произнесла:

– В общем, советую тебе выздороветь к вечеру.

Абулшер не ответил. Эвелин подождала. Он даже не смотрел на нее. Просто стоял и дожидался, когда она уйдет.

– До шести, – отрывисто бросила Эвелин, быстро повернулась и ушла.

Она была готова уже в пять. Сидела в своей комнате и нетерпеливо ждала стука в дверь. Ровно в шесть раздался голос Фаиза:

– Лошади поданы, мисс-сахиб.

В этот момент ей стало страшно. Но когда Эвелин вышла, то увидела, что Абулшер спокойно стоит между двух оседланных лошадей. Она не смогла сдержать торжествующую улыбку. Она его одолела. И теперь уже не будет его бояться!

Устроившись в седле, Эвелин направила лошадь в свое излюбленное место – где тропический лес, поддаваясь усилиям садовников, отступал и мало-помалу освобождал пространство для аккуратных рядов вечнозеленых кустарников. Абулшер следовал за нею, как безмолвная тень. Эвелин надоело молчать.

– Абулшер, я хочу, чтобы Вулкан взял барьер. Вон там, через тот ряд кустов. Ответом было едва заметное пожатие плеч.

– Ты что, не слышал? Почему не отвечаешь? Я сказала, что…