– Тогда садись на корабль до Каунсил-Блаф, затем на поезд до Чикаго и езжай, повидайся с ней сам, – предложил Дру.

– Черт подери, я не могу, потому что эта ведьма специально сообщила мне о свадьбе только что, не оставив никакого времени на поездку. Она решила доконать меня во что бы то ни стало. На твоей же стороне молодость и изобретательность. Если кто-то и сможет добраться до Чикаго до начала свадьбы, – так это ты. А я буду твоим должником до конца своих дней.

Едва возникло опасение, что Дру отвергнет просьбу Калеба, тот использовал самое верное средство – воззвал к чувству долга молодого человека. Дело в том, что, подобно Вонгу, Дру был исключительно преданным и верным своему слову. Но он умел хорошо скрывать свои чувства.

– Виктория для меня все! – умоляюще говорил Калеб, не сводя карих глаз с загорелого лица Дру. – Я просто хочу увидеть ее, убедиться в том, что она счастлива. Разве это так много – ведь я был лишен возможности видеть ее в течение последних десяти лет! Я оплачу все расходы! – В качестве последнего аргумента Калеб развернул неподписанную телеграмму, которую комкал в руке, и устало улыбнулся: – Может быть, это повлияет на твое решение. Погляди, кого подыскала моя бывшая жена в мужья нашей дочери…

Дру прочел телеграмму и нахмурился при виде имени жениха. Надо же – тот самый человек, который надул его при продаже скота, – высокомерный денежный мешок, которому принадлежал огромный скотный двор рядом с железнодорожными складами! Дру ненавидел тупого, наглого Хуберта Каррингтона Фрезье-младшего до сих пор. Мысль о том, что дочь Калеба выйдет замуж за этого мошенника, омрачила его настроение.

Калеб, не отрываясь, глядел на Дру, безмолвно призывая того согласиться. Он был суров и в то же время объят отчаянием.

– Но ты же понимаешь, что если я выкраду Викторию, то твоя бывшая жена начнет преследовать тебя, – проворчал Дру.