Лапушка вошел в учительскую, окинул ее беглым взглядом и направился прямо к столу Ирочки Борисовны. Большая перемена в самом разгаре, учителя обедают чем бог послал, а она, прикрывшись рукой, уткнулась в тетради. Тревожный сигнал. Ну так Игорь не привык пасовать перед трудностями.

– Игорь Вячеславович, хотите кофейку с пирогом? – спросила Нина Викторовна, преподавательница словесности.

– Спасибо. Я уже в столовке подкрепился, – вежливо отозвался Игорь, падая на стул возле Ирины.

– Ну и как прошло знакомство классного руководителя со своими подопечными? – с легким налетом небрежности поинтересовался он.

Она покосилась на него из-под руки и пробурчала:

– Никак. Я всего лишь новый классный руководитель, а Кахобер Иванович для них царь и бог.

– Он для всех нас царь и бог. Не огорчайтесь, Ирочка Борисовна. – Игорь ободряюще похлопал ее по руке. – Ребят понять можно, они с Кахобером с пятого класса. У них все, как в той песне, помните: «Мы хлеба горбушку и ту пополам»? А когда так срослось, легко не бывает.

– Да что вы меня уговариваете как маленькую, – вспылила Ирина, переставая делать вид, что проверяет тетрадки. – Думаете, я сама этого не понимаю? Отлично понимаю. Только мне от этого не легче! Вы бы видели их глаза, их лица, когда Кахобер Иванович сообщал им эту новость. А ведь он с ними заранее поговорил. Подготовил, можно сказать. Нет, зря я согласилась! Дура, ну дура и есть! – в сердцах вырвалось у Ирочки Борисовны.

Конечно, Игорь мог бы сейчас, не кривя душой, возразить, что никакая она не дура, а потрясающая женщина – умная, независимая, сдержанная (последнее даже слишком), но он выбрал иной, более действенный путь.