Катя с трудом сдержала улыбку. Обычная история: во все времена ученицы влюблялись в своих учителей. А ее братец к тому же весьма привлекательный физрук: высокий рост, широкие плечи, стальные бицепсы, рельефные мышцы и крепкий пресс. Неопытные девчушки на это ох как западают. С другой стороны, Катя была абсолютно уверена, что ни одна из учениц брата не может похвастаться его особым вниманием. Педагогическая нравственность для Игоря была так же священна, как клятва Гиппократа для медика. Правда, это касалось только его юных подопечных. С молоденькими преподавательницами он легко заводил романы и вообще легко протаптывал дорожку к женским сердцам. Вот и еще одно не устояло.

Катя отдала брату записку, прокомментировав так:

– По-моему, весьма милое поэтическое признание по сравнению с банальными: «Я тону в твоих синих бездонных глазах!» или же: «Игорь Вячеславович, вам так идет эта легкая сексуальная небритость».

Она взглянула на брата. Точнее, на его неулыбчивое лицо. У Игоря было неплохое чувство юмора, а здесь никакой реакции.

– Не пойму, что тебя беспокоит?

– То, что я получаю эти милые признания с завидной регулярностью с конца прошлой четверти, – ответил Игорь слегка раздраженно. – По-моему, это не совсем нормально – столько времени доставать меня телефонным молчанием и этими записками.

– А ты уверен, что это одна и та же девчонка?

– Одинаковые конверты, одинаковые по смыслу послания в стихах, слова которых вырезаны из газеты и аккуратно наклеены на листок. – Игорь хмыкнул. – Даже одинаковое дыхание в трубку. Кстати, по количеству звонков эта девочка побила все предыдущие рекорды. А по изобретательности подсовывать мне записки ей вообще нет равных. Эту я нашел в кармане своей куртки, а раздевалка у нас, сама знаешь, отдельная. Как она туда проникла – уму непостижимо! Я тут пару раз попытался проследить, чьих это рук дело. Куда там!