Игорь Вячеславович не оставлял попыток завязать с ней необременительный служебный роман, а ей все труднее было делать вид, что она этого не замечает. Она не доверяла ему, не доверяла себе. Себе в большей степени. Потому что не могла избавиться от мыслей о нем. Нахлынувшие на нее чувства были непрошеными, она не звала их и не хотела проверять. Но все ее попытки отрицать очевидное не дали никаких результатов, и пришлось Ирине Борисовне признать, что Лапушке все же удалось пробиться к ее сердцу.

Недавно она не утерпела и поделилась своими душевными переживаниями и сомнениями со студенческой подружкой.

– Не пойму тебя, Ирка. Парень красив как бог, благоволит к тебе, вон пейнтбол ради тебя затеял, а ты все свою независимость отстаиваешь. В чем проблема? – Тоня, как всегда, зрила в корень.

– В том, что на моих глазах у него уже было два романа в школе. Сначала с Марго, учительницей словесности, потом с Машей – француженкой. И тот и другой не продлились и трех месяцев. Похоже, у него хобби такое – заводить служебные романы. Теперь вот настала моя очередь. А я, сама знаешь, не сторонница коротких интрижек. – Ира вздохнула и призналась: – Но он мне нравится, Тонь, очень.

– Вот ненавижу такие расклады, когда хочется, но колется! – вспылила подружка и спросила: – Ну и что ты теперь будешь делать?

– Ничего. Главное – держаться от него подальше, – сказала ей тогда Ирина, и вот пожалуйста – взяла и ввязалась в эту военную авантюру! Одному Богу известно, что ею руководило – природная любознательность или же женская непоследовательность…

7

– Федор Степанович! Что я слышу! – Возмущенная Раиса Андреевна ворвалась в кабинет директора и, не дав ему опомниться, заговорила горячо, с нескрываемым сарказмом: – Похоже, вашему любимцу Игорю Вячеславовичу лавры Наполеона спать спокойно не дают. Он устраивает в нашей школе игрища в войну!

Федор Степанович открыл было рот.