Первым его побуждением было — уйти. Но он взял себя в руки и решил остаться, несмотря на то что омерзительное зрелище совокупления собственной жены с каким-то смазливым самцом доставляло ему с трудом переносимую боль.

Джером смотрел на супружеское ложе, где он вот уже полгода наслаждался великолепным телом Эстер, а в памяти всплывали факты, которым он раньше не придавал значения: заигрывания его жены с мужчинами на многочисленных приемах и вечеринках — «Дорогой, не сердись, что я кокетничаю, а то твои друзья подумают, что ты женился на буке»; частые поездки к подруге в Брайтон — «Бедняжка Дорис так привязана ко мне! Дорогой, я навещу ее в этот уик-энд, вернусь в понедельник»; бесконечные посещения портних и вечерние чаепития у многочисленных приятельниц — «Дорогой, зачем тебе знать их имена? Милый, у меня так много подруг, не забивай себе голову пустяками!»…

Джером недобро усмехнулся. Осел! Тупица! Слепец! Рогоносец! Только идиот мог безмятежно улыбаться и верить этому чудовищному нагромождению лжи, и, если я поверил, значит, я идиот.

Внезапно Джером словно увидел себя со стороны — обманутый муж запоздало явился защитить свою поруганную честь и изгнать соперника с помощью клюшки для гольфа. Он отшвырнул клюшку и, сжав кулаки, стал дожидаться, когда же счастливые любовники соизволят его заметить.

Эстер и ее партнер одновременно закричали и, обессиленные, затихли. Через секунду спальню потряс еще один вопль — Эстер увидела мрачного мужа. Ее любовник непонимающе поднял голову, но уже в следующее мгновение испарился из комнаты, будто его и не было.

— Дорогой, — залепетала Эстер, — ты ведь не думаешь, что я… Он угрожал мне, он изнасиловал меня… Я пыталась оказать сопротивление, на ты же видел, какой он сильный…