— Господи, неужели вы боитесь этого подонка? — гавкнул терьерообразный Эд.

— Не вмешивайтесь, Эд, в это ужасное дело. Вы не знаете, что нужно делать. Я должен поговорить с этим человеком. Выйдите из машины.

Он нагнулся, чтобы взять переговорное устройство и дать распоряжение шоферу. Эд положил ему руку на плечо.

— Действуйте, как хотите, Эд. Но я считаю, что поступаю правильно. А вы все испортили.

— Куда мы едем? — спросил я, подозревая, что едем в Беверли-Хиллз, где полиция знает, кто платит ей зарплату.

Невилл сказал в переговорное устройство:

— Сверните на боковую улицу и паркуйтесь. А потом прогуляйтесь вокруг квартала.

— Вот так-то лучше, — сказал я, когда машина остановилась.

Терри Невилл выглядел испуганным. Эд же казался мрачным и обеспокоенным. Не знаю почему, но я был в благодушном настроении.

— Раскалывайтесь, — предложил я Терри Невиллу. — Вы убили девушку? Или она утонула случайно, а вы убежали, чтобы не быть замешанным в этом деле? Или же вы придумали более удачное объяснение?

— Скажу вам правду. Я не убивал ее. Даже не знал, что она мертва. Но я был там вчера во второй половине дня. Мы вместе загорали на плоту, когда над нами появился самолет. Он летал очень низко, и я уехал, потому что не хотел, чтобы нас с ней видели.

— Вы хотите сказать, что на плоту вы не только загорали?

— Вы правы. Этот самолет вначале летел на большой высоте, потом сделал круг и спустился очень низко. Я подумал, что летчик узнал меня и хочет нас сфотографировать или что-то в этом роде.

— А что это был за самолет?

— Не знаю. Кажется, военный самолет, истребитель. Это был одноместный самолет голубого цвета. Я не разбираюсь в военных самолетах.

— А как вела себя Юна Сэнд, когда вы собрались уходить?

— Не знаю. Я поплыл к берегу, оделся, сел в машину и уехал. Но с ней было все в порядке, когда я ее оставил. Было бы ужасно, если бы я оказался втянутым в это дело, мистер...