— Не может быть! — в один голос вскричали подружки.

— Может.

— Но как же мы будем связываться с внешним миром?

— Там, между прочим, есть обычный телефон. С него и позвоните.

— Но как же…

— Все, разговор закончен, — отбрила я поклонниц прогресса, ибо увидела, как из-за поворота показалась знакомая машина. — За нами приехали.

— Кто?

— Милиция.

Я помахала рукой водителю подъезжающего «козелка». Он махнул мне в ответ. Потом машина затормозила, дверь, скрипя, отварилась, и из кабины показалась голубоглазая, румяная, хорошенькая, но сердитая физиономия моего жениха.

— Залазьте, — скомандовал он.

— Коленька! — радостно заголосила подружки и резво закидали вещи в салон. — Каким ветром?

— Так и знал, что на автобус опоздаете, — недовольно пробурчал он. — Никуда вас отпустить нельзя.

— Пупсик, — промурлыкала я и потрепала Колюню по волнистым, как у херувима, волосам. — Не ругайся.

— Едут, черт-те, куда. Лыжницы, тоже мне, — продолжал бубнить Геркулесов. — Будто я не знаю, что им не горы снежные, а дискотека нужна…

— Коленька, — начала увещевать его Сонька. — Ты же знаешь, что любим мы только тебя.

— Задницами там не крутить! — рыкнул Геркулесов, не обращая внимания на наши заискивания.

— Да перед кем там? — я невинно захлопала глазенками. — Ты же знаешь, что за мужики работают в нашем НИИ. Чудики одни…

— Ладно, — буркнул он и замолк.

— А ты ему не сказала, что на турбазу биатлонистов привезут? — прошептала мне на ухо Ксюша.

Я в ужасе замотала головой. Скажи я ему, не видать мне турбазы, как своих ушей.

— И про банкиров, которые там будут чей-то день рождение справлять? — в другое ухо дунула мне Сонька.

Я вновь задергалась, как китайский болванчик. Еще ни хватало ему знать, что на турбазе будет полным полно нормальных мужиков. Пусть уж живет спокойно, считая, что кататься на лыжах мы будем исключительно в компании наших институтских чудаков. А о них он знал не понаслышке.