К утру король окончательно ушел в себя и не реагировал ни на окружающих, ни на незнакомую обстановку. Королева храбрилась, но на самом деле боялась больше за мужа и сына, чем за себя. Однако сэр Удолф напомнил ей, что его дом находится в уединенном месте и достаточно близко от шотландской границы, — они успеют убежать при малейших признаках опасности. К тому же, заверил он, для него большая честь принимать у себя королевскую чету. Маргарита Анжуйская благодарно улыбнулась:

— Хотелось бы каким-нибудь способом отплатить вам добром, сэр Удолф. Но как вы знаете, мы ненамного богаче нищих.

Вот уже две недели они гостили в его доме. Была середина апреля, снег растаял, и погода стояла довольно теплая.

— Мадам, я счастлив вашим пребыванием здесь, — ответил барон.

Маргарита величественно наклонила голову и неожиданно спросила:

— Барон, у вас ведь есть сын, верно?

— Да, ваше величество.

— И он не женат. Почему? — продолжала Маргарита.

Барон тяжко вздохнул:

— Он хороший мальчик, мадам, но, откровенно говоря, немного странный. У нас очень мало соседей, но и те отказываются выдавать за него замуж своих дочерей.

— Что же в нем странного? — удивилась королева.

Барон снова вздохнул.

— Когда-то он был милым, добрым малышом, но в четыре года едва не утонул в мельничном пруду. После выздоровления он очень изменился: стал нетерпимым, упрямым и закатывал ужасные истерики, когда не получал желаемого. У него есть любовница — дочь мельника. Он говорит, что не хочет другой женщины, кроме Мейды. Я постоянно твержу ему, что нам нужен наследник. Но для моего сына не находится подходящей невесты. Не знаю, что и делать. Не могу принять дитя дочери мельника как наследника своего сына. Но если я умру до того, как Хейл женится, боюсь, он поступит по-своему.