— Нет, папа, — покачала головой Аликс. — Тебе лучше, потому что ты спишь в тепле, каждый день ешь горячее, а в дороге всего этого не будет. Королева едет в Шотландию. Ни у нее, ни у нас нет денег, чтобы добраться до побережья. А если мы туда и доберемся, кто знает, сумеем ли найти отходящее во Францию судно. И даже если нам это удастся и мы высадимся во Франции, как доберемся до Анжу? Путешествие слишком долгое и слишком трудное для больного. Ты просто не доживешь до его конца. И тогда я останусь одна.

— Мне не нравится человек, за которого ты выходишь замуж, — признался Александр.

— Мне тоже. Но его отец — хороший человек, и он здесь хозяин. Не Хейл. И сэр Удолф любит нас обоих. Дети — вот все, что Уоттесоны от меня хотят. И я дам им это. Сэр Удолф будет заботиться о внуках и почитать меня как их мать. Я согласилась не вмешиваться в отношения Хейла с любовницей на том условии, что ко мне будут относиться уважительно.

Александр покачал головой:

— Мне больно сознавать, что моя дочь вынуждена продаваться, чтобы меня защитить. Я чувствую себя таким беспомощным, малышка. Прости меня.

— Тут нечего прощать, — заверила Аликс. — Я вполне довольна будущим браком.

Она прикрыла ложь улыбкой и поцеловала отца в щеку.

Он все понял. Но что им было делать?

Александр Гивет проклял про себя слабость собственного тела, из-за которой его любимая дочь попала в такое положение. Но хотя гордость заставила его отдать половину своих небольших накоплений, чтобы обеспечить Аликс очень неплохим приданым, в его распоряжении осталась еще такая же сумма — он передаст ее дочери перед смертью.

Когда им пришлось бежать, Аликс удалось взять с собой очень немногое. Ее нижние рубашки — камизы — были из батиста и шелка и занимали очень мало места, поэтому она взяла их целую дюжину вместе с двумя батистовыми рубашками, в которых спала.