Снег продолжал идти. Лошади вытянулись длинной цепочкой: нос к хвосту — единственный способ не заблудиться в метель. Сэр Удолф, ехавший во главе отряда, вел их вперед, пока наконец через два часа, проведенных на ледяном ветру, они не увидели впереди очертания дома.
Всадники дружно натянули поводья. Сэр Удолф спрыгнул на землю и заколотил в дверь. Она тут же отворилась, и на землю пролились отблески неяркого света.
— Заходите! Заходите! — пригласил барон.
Из дома выбежали мальчишки, чтобы принять лошадей. Аликс тоже спешилась и погладила свою низкорослую кобылку, грива которой смерзлась от холода. Отцу помогли слезть с гнедого мерина. Он едва держался на ногах.
— Обопрись на меня, папа, — тихо сказала подбежавшая Аликс.
— Я совершенно оледенел, — невнятно пробормотал он и зашелся в приступе зловещего кашля, терзавшего его последние несколько недель.
Немного помедлив, он обнял худенькие плечи дочери, и они медленно пошли к дому.
Там их провели в парадный зал, где в большом очаге горело жаркое пламя. Королева уже грела руки над огнем. Рядом стоял маленький принц. Король сидел поблизости на стуле с высокой спинкой. Ему тут же поднесли кубок с вином. Глаза короля были закрыты, и Аликс заметила, что его бьет легкая дрожь.
— Добро пожаловать в мой дом! — воскликнул сэр Удолф. — Я приказал слугам приготовить для вас место. Ваше величество, моя королева, дом этот не слишком роскошен, но у вас будет лучшее, что я могу предложить. Я предлагаю вам свою спальню.