Аманда долго не могла заснуть. Рядом кто-то плакал от отчаяния, кто-то стоял на коленях и молился. Но многие повалились от усталости на землю и сразу же погрузились в сон.

Прошел не один час, пока Аманда заснула, но ее тут же разбудил шепот Роберта:

— Уже четыре часа. Мы выступаем. Скорее, Аманда!

Он помог девушке подняться, торопливо подхватил узлы с вещами и повел ее к колонне.

Монткальм и его офицеры были озабочены перевозом трофеев из форта Уильям Генри в форт Карильон. Они на время забыли об индейцах, и те начали появляться вдоль пути беззащитной колонны, которой предстояло совершить шестнадцатимильный переход к форту Эдуард.

Роберт до боли сжал руку Аманды, шагая под пристальными взглядами индейцев. Эти дикари о чем-то шептались и подбирались все ближе и ближе. Внезапно в воздухе раздался воинственный клич, и один из индейцев-абнаки, прыгнув вперед, нанес смертельный удар томагавком по голове раненого солдата. Шедшие рядом с несчастным беженцы в испуге отпрянули от убийцы, а дикарь быстро снял со своей жертвы скальп и принялся стаскивать добротный суконный мундир. Словно получив наконец команду, его соплеменники все вместе ринулись на колонну, размахивая томагавками. На дороге началась жуткая резня.

Понимая, что серебристо-белыми волосами Аманды любой абнаки захотел бы украсить свой трофейный шест, Роберт толкнул девушку на землю, стараясь спасти от первого натиска нападавших. Он заслонил Аманду собой, встав на пути индейца, который набросился на него, пронзительно воя и угрожающе размахивая томагавком. Мужчины сошлись врукопашную. Аманда, скорчившись на земле, с ужасом смотрела, как один за другим ее знакомые падают, устремив в небо невидящие глаза и обливаясь кровью, хлеставшей из ужасных ран и смешивавшейся с дорожной пылью.

Вдруг Аманда услышала знакомый голос. Она вздрогнула и вскочила на ноги, увидев, как безжалостный индеец направил томагавк на голову ее матери. Девушка застыла, глядя, как искаженное ужасом лицо залила кровь из смертельной раны, нанесенной дикарем.