Молодой человек предпочел еще немного поваляться на солнышке с закинутыми за голову руками — свободная, расслабленная поза, ничем не выдававшая смятение. Впервые в жизни Адама лес не мог помочь ему вернуть душевный покой — случилось слишком много важных событий, забыть о которых на время было невозможно даже среди этой волшебной безмятежности нетронутой природы. Юноше было не до красот окружавшего леса — мрачные воспоминания упрямо маячили в сознании и терзали душу.

Его родители… Адам грустно улыбнулся. Ведь он вырос в этих лесах. Но счастливые времена безвозвратно канули в прошлое, оборванные безжалостными ударами томагавков. С горьким смешком Карстерс вдруг вспомнил, как мальчишкой, в шестнадцать лет, впервые самостоятельно отправился в поселок. И повстречал там Долли. Она была ненамного старше его, зато значительно опытнее. Долли, такая милая, так сладко пахнувшая летней лужайкой, поросшей клевером, — она открыла Адаму совершенно новый, незнакомый мир… Адам снова хмыкнул и буркнул себе под нос:

— Спасибо тебе, Долли…

А потом папа с немного растерянным и смущенным лицом отозвал его вечером в сторонку, чтобы потолковать. Он до сих пор помнит, как замерло все внутри, когда тот грубовато начал:

— Адам, что касается Долли…

— Но откуда ты знаешь, папа?! То есть кто тебе наболтал?.. — Он замолчал, так как понял, что отпираться бесполезно и от этого будет только хуже. Сплюнув в сердцах, Адам уселся на бревно рядом с отцом, с трудом переводя дух в ожидании его решения.

— Не важно откуда — просто знаю, и все тут. Ты наверняка вообразил себя настоящим мужчиной после того, как Долли показала тебе пару штучек, но я все же хочу убедиться, что ты понял кое-какие веши. — В поисках нужных слов отец снова взъерошил свои короткие, тронутые сединой волосы, и нерешительно продолжил: — Зная, какова эта Долли, я полагаю, что это не ты, а она тебя соблазнила.