— Еще час, — сообщила она, — и мы окажемся в долине Кавы, мой маленький принц. Оттуда до города полтора дня.

Солнце уже клонилось к закату, когда они вышли из туннеля. Незамедлительно раздался трубный глас, эхом отдававшийся в зеленых холмах, окружавших долину. Оглядевшись, Дагон заметил укрепления, разместившиеся у самого зева туннеля. На высоких стенах стояли женщины‑воины и с полдюжины трубачей, приветствующих караван и одновременно извещавших о его прибытии те форты, что располагались ближе к городу. Дагон невольно восхитился такой предусмотрительностью.

Этой ночью они раскинули лагерь вблизи укреплений туннеля. Осматривая долину, принц Арамаса подумал, что никогда не видел места прекраснее.

Первые впечатления его не обманули. На следующее утро они тронулись в путь, в горы, и Зинейда показывала, где находятся их рудники. Позже караван оказался среди холмов, где паслись коровы и овцы, а в лощинах раскинулись фруктовые сады и виноградники. Они миновали несколько деревушек, самой интересной особенностью которых было полное отсутствие мужчин и подростков.

— Неужели здесь совсем нет мужчин?

— Кроме стариков, которые своим примерным поведением и покорством заслужили право оставаться со своими подругами. Остальным разрешается приходить на время посадки, сбора урожая и, разумеется, по праздникам, — пояснила Зинейда. — Каждый год в праздник Суневы по всей стране собираются восьмилетние мальчики. Их привозят в казармы и начинают обучать воинскому искусству.

— А у тебя есть сыновья? — осторожно осведомился он.

— Дурантис — отец моих семерых детей. У меня три мальчика и четыре девочки, — деловито ответила Зинейда. — Сыновья давно покинули Каву, а дочери — величайшее наше утешение. Но мужчины и без того уходят из родительского дома, стоит им только жениться, — рассудила она. — Так или иначе, они оставили бы родителей, мой маленький принц.