— Не волнуйтесь, со мной все хорошо, — заверила она.

— Никто… не коснулся вас?

— О нет, Эйвери, клянусь, мне не причинили вреда.

— Слава Богу. Вы и представить не можете, как я волновался.

Она ободряюще улыбнулась:

— Меня должны выкупить. Капитан Бриллард дал понять, что я слишком ценный товар, который невыгодно портить. — И, показав на большую открытую рану на лбу бывшего помощника, в свою очередь, осведомилась: — Как ваша голова? Я видела, как вас вчера сбили с ног.

Эйвери осторожно дотронулся до раны.

— О, это всего лишь царапина.

Но судя по тому, как он поморщился, порез был достаточно болезненным.

— Я узнала от капитана, что он намеревается получить выкуп и за вас.

— Об этом мне ничего не известно, — вздохнул Эйвери. — Моя семья не из богатых.

— В таком случае я потолкую с отцом, когда он приедет за мной, — пообещала Габриела. — Уверена, он придумает, как вас освободить.

— Вы очень добры, — кивнул Эйвери, но тут же настойчиво прошептал: — Габриела, послушайте меня. Вас могут заверить в чем угодно, но из разговоров пиратов я понял, что там, где мы окажемся, полно швали подобного сорта. Предупреждаю для вашей же безопасности: постарайтесь не привлекать внимания к себе. Знаю, такой красавице это весьма затруднительно, но…

— Прошу вас, не стоит продолжать, — пробормотала девушка, краснея. — Я прекрасно понимаю, что нельзя успокаиваться, пока мы не избавимся от этих головорезов. Я постараюсь оставаться как можно более незаметной.

Их разлучили, когда один из пиратов подтолкнул Эйвери и велел поторапливаться.

Первым признаком того, что остров обитаем, была сторожевая башня, которую они миновали, шагая по протоптанной тропе, вернее, чему-то вроде тротуара, сколоченного из бревен и достаточно высокого, чтобы видеть море, по крайней мере сразу с трех сторон. Они стали взбираться на холмы позади башни. Башня была обитаема, но часовой в крошечной хижине наверху мирно спал, когда они проходили мимо.