— Это решать ей, — тихо ответил я.

На следующей паре всем участникам драки, кроме меня, стало очень хреново. Их начало рвать прямо посреди урока математики, из носа Джона потекла кровь; он упал в обморок. Стив, Бранч, Джой и Сэмюэл вскоре последовали его примеру, так что даже учитель математики заподозрил розыгрыш. Подумал, что они просто хотят сбежать с урока. Но я знал, знал, знал. Знал, что это сделал я. Когда люди пытаются причинить мне вред, им становиться плохо. Чаще всего, сразу же. Так что меня никогда не грабили, не насиловали и не убивали. Хотя попытки были. Хорошо, хоть мама не знает, у неё бы инфаркт случился.

Я не знаю, почему так случается, и не хочу знать. Но я боюсь.

На следующий день я рассказал матери про драку, она хотела подать в суд на парней, но я сказал, что не дам показаний. Сказал, что не хочу сцен и внимания прессы. — Нам тут жить, — весомо проговорил я. — Или ты хочешь уехать? Нам ведь некуда больше бежать.

Мама плакала. — Да, ты прав, — тихо ответила она. — Но ты больше никогда не пойдёшь в этот сраный колледж! Ты выучишься заочно!

Я был доволен, я знал, что она так поступит.

Когда Джону стало лучше, я навестил его и увидел Лорну, трогательно подающую ему стакан сока. Увидев меня, она смутилась, но я одобряюще улыбнулся ей. — Привет, Джон! Ты как, в порядке?

— Уже да. Почти, — отозвался он, сощурившись. Он никак не мог решить, как теперь ко мне относиться. Разумеется, он не приписывал мне свою внезапную слабость, а посчитал, что пострадал во время драки. И, слава богу! Представляю, что бы он сделал, если б узнал, что я выпил почти всю его энергию. Как вампир. И насытился. Я был счастлив. Я радовался тому, что это происходит только в момент реальной опасности, и помогает сохранить мою шкуру. Жизнь и честь. Я не хотел бы пить энергию матери, особенно когда злюсь.