Исмал метнул взгляд на Ристо, и этого было достаточно для того, чтобы слуга направился к двери. Бриджбертон, не раздумывая, набросился на него, однако в тот же момент Мехмет оттащил Бриджбертона от Ристо.

Исмал взял с письменного стола какое-то письмо.

— Не беспокойтесь. Ристо просто даст ей немного настойки опия, только и всего. Никто не должен помешать нам завершить нашу сделку. Я надеюсь, что вы не собираетесь натворить глупостей? Мне бы не хотелось лишить вас вашего ребенка или оставить девчушку сиротой, но вот Ристо и Мехмет… — Исмал опять вздохнул. — Я очень сожалею, но они же варвары. Если вам не удастся быстро и в полной мере поспособствовать нашему делу, боюсь, я не сумею справиться с буйным нравом этих парней.

Все еще изучая письмо, Исмал покачал головой:

— Девушки всегда доставляют столько хлопот. Но вместе с тем ими всегда очень дорожат, не так ли?

Лейла вспомнила, как проснулась — или ей показалось во сне, что она проснулась? — и ее страшно затошнило. Потом было какое-то движение и она услышала мужской голос. Голос успокаивал, но он не принадлежал отцу. И тошноту тоже не мог прекратить. Вот почему то ли во сне, то ли в темноте ночи, когда карета остановилась и Лейла, спотыкаясь вышла на воздух, она тут же упала на колени и ее стошнило. Но даже когда .рвота прекратилась, Лейла не хотела вставать. У нее было только одно желание — чтобы ее не трогали. А лучше — чтобы ей дали умереть.

Лейла не помнила, как забралась обратно в карету, но все же ей это, видимо, удалось, потому что когда девушка снова проснулась, то поняла, что снова трясется по дороге. Постепенно к Лейле возвращалось понимание того, что она в сознании — ведь она уже могла воспринимать окружающую ее действительность.