Они скакали без передышки, пока не наступила ночь. Отряд остановился на ночлег у небольшой речушки, вышедшей из берегов от весенних дождей. Быстрый Ветер соскользнул с лошади, стараясь не задеть раненую ногу. Он застонал от боли, потом повернулся и не слишком любезно стянул на землю Ханну.

— Собери хворост, — приказал он. — И не пытайся удрать, это только разозлит остальных.

Юноша тяжело опустился на землю, и Ханна поняла, насколько он изнурен длительной скачкой после такого серьезного ранения и большой потери крови.

Несколько человек отправились в лес на охоту. Из страха перед индейцами, собирая хворост для костра, Ханна старалась оставаться в пределах видимости своего защитника. Она вернулась с охапкой сучьев и положила их к ногам Быстрого Ветра. Он быстро разжег костер, чтобы приготовить дичь, добытую его друзьями.

В тот вечер индейцы роскошно поужинали белкой и кроликом, зажаренными с луком, и запили холодной чистой водой. Быстрый Ветер выделил Ханне небольшую порцию мяса, и, когда она, набросившись на еду, словно ее долго морили голодом, что вполне соответствовало истине, быстро ее проглотила, предложил еще, хотя Сломанный Нос и съязвил, что, мол, нечего переводить хорошую еду на уродину, недостойную согревать постель мужчин.

Поглощая ужин, Ханна заметила вялость Быстрого Ветра, лихорадочный румянец на щеках и то, как он поглаживает больную ногу. Она поняла, что у него усиливается жар. Много раз в Ирландии она помогала матери ухаживать за больными братьями и сестрами, поэтому сразу же узнала все признаки недомогания. Как он будет держаться завтра в седле наравне со всеми, если так серьезно болен? Она дремала над остатками своего ужина, когда юноша, толкнув, разбудил ее.

— Ложись, я свяжу тебе руки и ноги.

Ханна побледнела.

— Ты собираешься меня связать? Я обещаю не пытаться убежать.

— Если я этого не сделаю, остальные подумают, что я потерял твердость духа. Не бойся, я не стану связывать тебя слишком крепко.