Сорильда первой почувствовала, что внешность ее новой тетушки не соответствует ее истинной сути.

Герцог и Айрис поженились столь быстро, что она не успела посетить Нан-Итонский замок, прежде чем стала герцогиней. Поэтому герцог привез ее в замок прямо к традиционному празднику, устраиваемому для арендаторов в Тайт-Барне: в деревне и вдоль всей дороги к замку были сооружены праздничные арки и, как только стемнело, начался фейерверк.

Карета прибыла днем. Когда Сорильда увидела Айрис, спускающуюся на землю в платье с пышнейшим кринолином из всех, какие девушке доводилось видеть, в длинной накидке из тафты под цвет ее глаз и шляпке, отделанной короткими страусовыми перьями того же цвета, то ахнула от восторга перед ее красотой.

Она порывисто выбежала вперед, присела перед дядей в реверансе, а затем, обняв его, воскликнула:

«Поздравляю вас, дядя Эдмунд! Надеюсь, вы будете очень, очень счастливы! Мы все с нетерпением ждали встречи с вашей женой!»

«Вот вы и встретились, дорогая», — добродушно ответил герцог.

Он повернулся к жене и произнес:

«А это моя племянница Сорильда. Она живет здесь, в замке. Уверен, что вы подружитесь».

«Живет здесь?»

Сорильда замерла, услышав тон, каким был задан этот вопрос.

Неужели дядя не сказал своей жене, что она живет в замке?

«Да, да, — подтвердил герцог. — Родители Сорильды погибли при самых трагических обстоятельствах. У меня просто еще не было времени рассказать тебе об этом, дорогая».

Сорильда, присев в реверансе, наблюдала за герцогиней. Увидев выражение ее глаз, девушка похолодела.

Герцог, которому не терпелось показать молодой жене ее новый дом, ничего не заметил.

Взяв Айрис за руку, он повел ее по ступеням в холл, где для приветствия новой хозяйки выстроились многочисленные слуги.