— Эдмунд! Какой сюрприз! Почему ты вернулся?

— Где он? — загремел герцог. Не оставалось никаких сомнений — он был вне себя от ярости.

— Где — кто?

— Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю! — бушевал герцог. — Когда я отыщу его, то выброшу из дома вас обоих, если только прежде не убью тебя! Герцогиня пронзительно взвизгнула от страха, потом воскликнула:

— О чем ты? Что ты такое говоришь? Я не понимаю тебя! Ответа не последовало, но послышался шум; похоже было на то, что он открывает шкафы и, ничего не обнаружив, с силой захлопывает дверцы. Затем послышались удаляющиеся шаги. Сорильда поняла, что дядя направляется в будуар и затем — в собственную спальню.

Она взглянула на графа широко раскрытыми глазами и заметила, что, пока она прислушивалась к происходящему, граф надел сюртук, повязал галстук и теперь, в полном одеянии, выглядел очень элегантно.

У Сорильды мелькнула мысль, что он очень красив и у Айрис есть основания предпочесть его своему стареющему мужу. Тут же она мгновенно сказала себе, что ненавидит их обоих, а их поведение шокирует ее и вызывает отвращение.

Отвернувшись от графа, она опять прислушалась к доносившимся издали голосам.

— Грум, которого вы слышали на лестнице, наверное, видел вашу лошадь, — шепотом сказала она.

— Знаю, — отозвался граф. Сорильда сочла его тон неуместно грубым — ведь если бы не ее вмешательство, герцог застал бы его в спальне жены.

— Как мне отсюда выбраться? — спросил граф, и опять она подумала, что разговаривает он невежливо.

— Взгляните в окно и выясните, уехала ли карета. Если уехала и если вам удастся проскользнуть мимо сторожей, то вы сможете выйти через парадную дверь, — сказала она.

— По-моему, это маловероятно.

С этими словами граф подошел к окну и отодвинул штору, чтобы выглянуть во двор.