– Мистер Адаир. Рад знакомству. – Кэм выждал пару секунд, затем огляделся с притворным удивлением. – А разве представитель «Найт индас-триз» не с вами?

– О… – Адаир просиял. – Он отправился с инспекцией в Голубые горы. Разве он не сообщил вам о своих планах?

Ответная улыбка Кэма была столь же широка. Поверенный отца был адвокатом. Бумажная душа, он не смог бы отличить даже знак нефтяного месторождения от указателя бензозаправки.

– Я уверен, что он известил моего отца. Должно быть, он забыл сказать мне.

Адаир провел его к черному лимузину, который стоял посередине колонны старых джипов и новых «хаммеров». Во всех машинах сидели вооруженные до зубов солдаты.

– Султан прислал за вами почетный эскорт, – заискивающе произнес Адаир.

Так я тебе и поверил, подумал Кэм. В почетном эскорте не бывает так много вооруженных людей. А где же все жители? Мощеная дорога, которая вела в город, была пуста. Единственная приличная дорога в стране, на которой должно было быть полно машин. Что-то здесь было не так. Кэм чувствовал опасность. Это значило: никакой незнакомой пищи. Никакой выпивки. Никаких женщин.

Определенно никаких женщин.

Куда подевались все женщины?

Леанна не знала точно, сколько времени она провела в этой душной и грязной тюремной камере. Возможно, два дня или больше…

Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и приказала себе не думать о будущем. Этим вечером ее ожидало кое-что похуже сороконожек и пауков, появлявшихся в камере по ночам.

Сегодня ее отведут к человеку, который купил ее. К королю, или вождю, или как там еще это называется в этом ужасном месте. Пауки, жара и насмешки ее похитителей покажутся ей после этого приятными воспоминаниями.

– Великий Асаад возьмет тебя сегодня, – сказал охранник, и его неприличный жест вместе с ухмылкой, обнажившей редкие зубы, сняли все ее сомнения относительно значения этих слов.

Леанну знобило. Она до сих пор не понимала, как все это могло произойти. Вот она репетирует «Лебединое озеро» с остальными девушками из кордебалета на сцене захудалого, но красивого старого театра в Анкаре. Затем выходит через черный ход во время перерыва, ее хватают и бросают в кузов вонючего фургона…