Франсуа машинально потянулся за фотоаппаратом. Но тот остался дома. Леонора была очень настойчива. Ему даже не разрешили взять камеру в машину.

Что за губы! Нежные и в то же время детские. Безукоризненно розовые, но без следа помады. Нижняя губа непропорционально полная и чуть припухлая, как у девочки. От этого лицо кажется очаровательно беззащитным. Хотя, скорее всего, ничего подобного в ней нет.

Но какие глаза!.. Совершенно овальные, блестящие и пугающие. И поразительно светлые. Цвета морской волны. Честное слово, в пресловутой мисс Пич было что-то гипнотическое.

Франсуа был ошеломлен. Он ожидал увидеть уверенную в себе молодую женщину, настоящего профессионала, и собирался поблагодарить ее за успехи дочери в освоении языка.

У него закружилась голова. Тарелка в руках дрогнула, недоеденное канапе упало на пол, и Зоя наклонилась, чтобы подобрать его.

Вырез шелковой бирюзовой блузки был слишком глубоким. Франсуа пытался смотреть в сторону, но не мог оторваться от зрелища сливочных грудей с темно-розовыми сосками, просвечивавшими сквозь белый кружевной лифчик.

Глядя сверху вниз на это поразительно женственное создание, Франсуа внезапно ощутил острую и сладкую боль в паху. Он поспешно отвел взгляд, проклиная себя за внезапно вспыхнувшее животное желание.

Зоя Пич подняла голову и посмотрела ему в глаза. Она улыбалась — дружески и в то же время чуть насмешливо. Ситуация была забавная: блестящая хозяйка дома стоит на коленях у ног гостя и подбирает с пола остатки бутерброда.

Франсуа пришел в себя, велел гормонам успокоиться и протянул Зое руку.

Ее рука поднялась навстречу, но вдруг дрогнула и опустилась. Наступила томительная пауза. Зрачки Зои невероятно расширились. Казалось, наружу вырвалось воспоминание, которое изо всех сил старалась забыть.