Девушка кивнула:

— Я хочу выйти за человека, который любит меня, Джордж, а не за того, кто обязан на мне жениться. Знаю, многие посчитают меня дурочкой, ну и пусть! Я отправлюсь с Калли в Англию и попробую найти джентльмена, который ответит на мои чувства, а если ничего не выйдет, вернусь в родной дом.

— Так и быть, — согласился Джордж. — Будем следовать намеченному плану. Остается надеяться, что герцог никогда не узнает о нашем заговоре.

— А мама? — вмешалась Калли. — Она не захочет нам помогать.

— Аврора права, — отозвался Джордж. — Как только судно герцога войдет в гавань, маме придется согласиться с нами, в противном случае она рискует всем. Мне не хочется огорчать ее, но если Аврора отказывается от брака с герцогом, лучшего способа уберечь семью нет.

Брат и сестры соединили руки.

— Один за всех… — начал Джордж.

— и все… — продолжила Калли.

— .за одного, — докончила Аврора клятву верности, которую они помнили с детства и повторяли, лишь когда предстояло сделать что-то важное.

— Решено! — воскликнула Калли, сверкая глазами.

— Конечно, — кивнула Аврора.

— И ты станешь герцогиней, — хмыкнул Джордж. — Представляю, что будет твориться в лондонском обществе при этом известии.

— Из меня выйдет идеальная герцогиня! — объявила Калли. — Закажу тысячу роскошных туалетов, какие только захочу! А драгоценности! Стану танцевать с заката до рассвета с красивыми джентльменами!

— Сначала, — напомнил брат, — герцог должен получить наследника. Это твоя первейшая обязанность. И оружие против Валериана Хоксуорта, если он обнаружит, что ты не та, за кого себя выдаешь, сестрица.

— Чепуха, Джордж! И что случится, если все откроется? У него все равно останется остров. А с детьми еще успеется. Я вовсе не желаю годами торчать в загородном поместье, таком же уединенном, как наш дом на острове! Должна же я получить хоть какое-то удовольствие от того, что стала герцогиней! Любая женщина может иметь детей! А я желаю поехать в Лондон и быть представленной королю. Не расстраивайтесь! Я заставлю герцога безумно в меня влюбиться. И тогда он позволит мне делать все, что взбредет в голову, и будет стараться во всем мне угодить, боясь, что иначе я останусь к нему равнодушной. — Калли хихикнула: