Именно она занимала сейчас Сонины мысли, потому что найдена была княжной так неожиданно, так странно...

Итак, едва только княгиня оделась и отправилась с визитами, Соня решила опять заняться своим проектом родословной. Для этого ей понадобился большой лист бумаги вместо черновика, на котором она стала бы вычерчивать свое древо.

Она решила послать Агафью в кладовку, где у Астаховых хранились куски обоев, которыми недавно оклеивали стены в гостиной. Вообще, петербуржцы предпочитали пользоваться штофными - тканевыми - обоями. Их привозили из Китая, и уже несколько лет княгиня пользовалась ими, уверяя других, что это очень модно. На самом деле, они обходились намного дешевле, а выглядели вовсе не хуже штофных.

Обратная без рисунка сторона бумажных обоев как раз подошла бы Соне для её работы.

Однако, вместо того, чтобы немедля пойти и принести то, за чем посылала её княжна, строптивая горничная, которая, кроме всего прочего, следила и за хозяйственными расходами в доме, вдруг заартачилась и стала препираться с нею. Мол, обои дорогие, говорят, что и не китайские, а японские, привезенные из дальнего-далека. И куплены по случаю. А ну как где приклеенный кусок оторвется или испачкается, да понадобится заменить, а такие точно попробуй потом достать...

Словом, Софья не выдержала и закричала:

- Ежели ты, Агафья, тотчас же не принесешь то, за чем я тебя посылаю, то я за себя не ручаюсь!

И, надо сказать, она вполне была готова залепить этой поперечнице хорошую затрещину.

Та, кажется, поняла, что дразнить княжну и далее становится небезопасным, уже собралась бежать в кладовую, как Соня вдруг передумала. Схватила горничную за руку, оттолкнула с дороги и отправилась в кладовую сама, бросив той на ходу:

- Не смей ходить вслед за мной!

Потом она думала, что этот её порыв, видимо, был не иначе сообщен свыше.