Наши русские девушки все едут и едут в далекую Африку и очень часто держат сокрушительный удар, который им наносит злодейка‑судьба, забывая о том, что восточные мужчины‑ухажеры по своему признанию, что это чужая страна, чужая культура, чужой менталитет и чужие традиции. А еще они забывают о том, что период красивых ухаживаний и бурных ночей быстро заканчивается, что даже самая сильная любовь не гарантирует нам комфорт в чужой стране, где слишком сильны традиции и чересчур велико влияние общественного мнения, а также, что у нас всего одна‑единственная жизнь, так стоит ли ею рисковать понапрасну?! Распознать степень серьезности арабского мужчины достаточно сложно, да и на курорте все события развиваются с завидной скоростью. Там слишком много красивых слов и зрелищных, незабываемых поступков. Для многих девушек Египет стал настоящим наркотиком, и они уже просто не могут жить без южных флюидов. Только вот многочисленные депрессии, слезы и переживания напоминают о том, что египетская любовь не так безобидна, как может показаться на первый взгляд. После нее наступает неминуемое разочарование, и ты уже понимаешь, что тебе больше не хочется верить таким красивым словам и пустым обещаниям. Восхитительный мираж любви приносит сильную горечь, и ты не сразу понимаешь банальную истину, что после бурного курортного романа плохо тебе, но не тому, кто остался в далеком Египте.

Мне довелось познакомиться с девушкой, вышедшей замуж в Египте. Между нами затеялась переписка. Она пишет о том, что по ночам ей снится шумное Садовое кольцо, первый снег, мамины блины, золотая листва в Нескучном саду и голоса ее многочисленных подружек. По ночам ей постоянно снится Москва. Шумная, живая, красивая и всегда разная. Она уже привыкла к запаху египетской пыли, сладкому запаху кальяна, слишком трудному арабскому языку и ежедневному призыву молиться, который доносится по пять раз в день из мечети, находящейся недалеко от ее дома. Когда‑то она смеялась над фразой, что место женщины только на кухне, и была готова залепить хорошую пощечину тому, кто ее говорил.