— Ты мне поможешь? — Она передала ему свой холст. — Осторожно, краска еще не высохла.

— О, у вас хорошо получается, — восхищенно, с некоторым удивлением сказал Джейсон. — Вы художница?

— Нет, — сказала она, складывая мольберт и стульчик и благодарно улыбаясь Джейсону, который нагнулся,, чтобы взять ящик с масляными красками. Она засмеялась. — Я не отношу себя к типу увлеченных натур. И это правда. Я учительница рисования. Работаю по контракту, а в свободное время занимаюсь живописью.

Джейсон недовольно нахмурился.

— Вы не похожи на учительницу.

Ей была знакома подобная реакция, характерная для подростков. Для них школьные учителя являлись воплощением авторитета, который они всячески пытались подорвать.

— А что, в Америке учительницы не носят бикини и шорты из хлопка? — игриво спросила она.

— Во всяком случае не в школе, — подчеркнуто растягивая слова, ответил он.

— Во всяком случае не я, — передразнила его Сара.

Они бок о бок шли через пляж по направлению к дому, стоящему над морем. Это был летний домик с гостиной и кухней на первом этаже и тремя спальнями и ванными комнатами на втором. Из писем Аманды Сара знала, что у Джейсона и его отца в Малибу огромный дом с плавательным бассейном. Эти письма Аманда писала ей под впечатлением своего первого приезда в Малибу с Гарретом Кингхэмом более шестнадцати лет назад. Впечатлительной десятилетней девочке, а именно столько было Саре в ту пору, это место казалось великолепным. Она была уверена, что по сравнению с домом в Малибу ее коттедж покажется Джейсону слишком скромным. Этот маленький домишко, несомненно, повергал в уныние Аманду во время ее нечастых приездов сюда после замужества. Но это был дом, где Сара провела всю свою жизнь, и она любила его.

— Дело не в том, как вы одеты. — Джейсон все еще хмурился. — Вы молодо выглядите для учительницы.