— Если можно, я предпочел бы не входить.

— Ждите здесь, — приказала ему Ева. — Вы мне можете понадобиться.

Она вошла внутрь. Комната была ярко освещена. Из встроенного в стену музыкального центра доносилась музыка — какой-то рок с надрывным вокалом, который напомнил Еве ее подругу Мэвис. Пол был выложен сине-голубыми плитами, и казалось, будто идешь по воде. Вдоль южной и северной стен стояло несколько компьютеров. На диване валялась сваленная в кучу одежда, на журнальном столике лежали виртуальные очки и две банки из-под пива, рядом стояла вазочка с солеными орешками и еще три банки пива.

Обнаженное тело Дрю Матиаса свисало с крюка синей стеклянной люстры в петле из скрученных простыней.

— Черт возьми! — выдохнула Ева. — Сколько ему было, Рорк, лет двадцать?

— Не больше, — ответил Рорк, глядя на мальчишеское лицо Матиаса. Оно было багровым, глаза выпучены, рот расползся в зловещем оскале. Что за предсмертное видение так мрачно его развеселило?

— Ладно, посмотрим, что нам удастся сделать. Лейтенант Ева Даллас, полиция Нью-Йорка, ведет это дело до прибытия полиции из Гамильтона. Причина смерти пока не ясна. Погибший Дрю Матиас, отель «Олимпус», комната десять тридцать шесть…

— Подожди минутку, — сказал Рорк. Он уже привык к тому, как в одно мгновение она превращается из женщины в лейтенанта полиции. — Я хочу его снять.

— Пока не надо. Ему уже все равно, а я должна все зафиксировать на видео. Вы что-нибудь трогали, Картер? — спросила она, обернувшись к двери.

— Нет. — Он утер ладонью рот. — Я открыл дверь, вошел… И сразу увидел его. Я.., просто стоял — не знаю сколько, минуту, наверное. Было ясно, что он мертв.

— Вы лучше пройдите в свою комнату, — сказала Ева. — Полежите пока там. Мне надо будет с вами поговорить.

— Хорошо.

— Никому не звоните, — велела она.