— Лейтенант Даллас, — поправила она его. — И прошу вас поторопиться, Ванг.

Ева снова посмотрела на тело. «Маленький человек, — подумала она. — Худенький, тщедушный. Мертвый…» Ей стало грустно — грустно оттого, что погиб человек совсем молодой, у которого впереди была вся жизнь. Она много раз видела, как смерть, особенно насильственная, меняет выражение человеческого лица, но такой странной, вернее, жуткой ухмылки не встречала никогда.

— Заберите тело, Ванг. А все сведения перешлите мне на компьютер. Мне надо будет связаться с его родственниками.

— Будет сделано, лейтенант Рорк.

Она вздохнула, но решила, что не станет заново объяснять, как ее зовут. Ванг вызвал санитаров, и тело унесли.

— Тебя это, кажется, позабавило? — буркнула Ева, повернувшись к Рорку.

— Что именно? — Рорк сделал вид, что не понял, о чем речь.

— То, как он меня назвал.

— А по-моему, прозвучало недурно? — Рорк погладил ее по щеке. — Очевидно, он просто пошутил. Шутки разряжают атмосферу.

— Да уж, твой доктор Ванг — остряк из остряков. — Она покачала головой. — Меня это злит. Просто чертовски.

— Не такое уж плохое имя…

— Да я уже не об этом, — мрачно усмехнулась Ева. — Я о мальчике. У него впереди было добрых полсотни лет жизни, а он взял и так запросто с ней расстался. Вот это меня и злит.

— Понимаю. — Он обнял ее за плечи. — Ты уверена, что это самоубийство?

— Во всяком случае, следов насилия на теле нет. И в комнате все в порядке. Мне, конечно, надо будет допросить Картера, но пока мне кажется, что Дрю Матиас пришел домой, зажег свет, включил музыку, выпил пару банок пива, возможно, поиграл в компьютерную игру… А потом снял простыни, скрутил из них веревку и сделал петлю, причем вполне профессионально. — Ева огляделась по сторонам, пытаясь представить, как все происходило. — Разделся, швырнул одежду в сторону, залез на стол. Видишь, там следы его ног. Веревку привязал к люстре, проверил, крепко ли держится, сунул голову в петлю — и спрыгнул.