— Не может быть, чтобы сумма дошла до полумиллиона.

— Она гораздо больше. Удивлен, что ты еще не подсчитала точную сумму. Припоминаю, раньше ты складывала цифры в уме не хуже любого калькулятора.

— Но у меня не было доступа ко всем документам.

— Уж конечно, раз ты выбрала для себя роль невинного наблюдателя, — хмыкнул Рашад. — Неважно, я намерен получить долг полностью.

— Но ты не можешь так с нами поступить! — воскликнула Тильда в панике. — Если ты дашь нам хоть немного времени…

— До следующего столетия?

— Ну почему ты так плохо обо мне думаешь? — глаза Тильды снова засветились злостью. — Я понимаю, что мои родные выглядят в этой ситуации нахлебниками, но ты даже не даешь мне возможность объяснить, почему все так случилось…

Рашад смерил девушку ледяным взглядом.

— Давай перейдем к делу.

— Хорошо. Дай мне год, чтобы я стала бухгалтером и смогла накопить какую-нибудь сумму.

— Как интересно… когда мы встречались, ты мечтала стать художницей.

Вначале Тильда хотела сказать правду: что ей нужно было помогать матери зарабатывать на жизнь и содержать братьев и сестер. Ей пришлось бросить художественную школу и найти работу, и Тильда никогда не жалела об этой своей жертве. Но она передумала. Все равно этот мужчина не хочет ее слушать!

— У меня появится возможность нормально зарабатывать, и я смогу постепенно выплатить тебе долг.

— Как говорится, лучше синица в руках, чем журавль в небе. Меня не интересуют обещания. Если не можешь предложить что-то более конкретное, то я удивляюсь, зачем ты вообще просила об этой встрече. Зная тебя, я подозреваю, что ты надеялась использовать свою сексуальность, чтобы умаслить меня.

Тильду поразило такое оскорбительное обвинение. Несколько секунд она в изумлении только открывала и закрывала рот. В ее наряде и макияже не было ничего провокационного. А в чем ей было приходить? В мешковине?