Но сначала надо угомонить Мейбелин.

— Я считаю, что Броуди спровоцировали. Поймали в ловушку. И никто не убедит меня в противном.

— Пф! — проговорила Мейбелин, отметая это утверждение. — Дикон Броуди неприятность с большой буквы, Коуди, и все в городе знают это. Даже когда он путался с тобой, у него была куча других…

Коуди проигнорировала ее замечание. Она знала о Диконе то, что не знали другие. Это было слишком личное дело, чтобы обсуждать его с этими женщинами. Но она сердцем чувствовала, что Броуди не мог надругаться над юной девочкой. Да, слабость к молодым у него была, и она знала, почему. Но Мейбелин с ней все равно не согласилась бы, так что Коуди просто пожала плечами и стала убирать пустые чашки, надеясь, что женщины поймут намек и оставят ее.

— Почему его не посадили в тюрьму за преступление? — спросила Эйлин, когда Коуди направилась на кухню.

Мейбелин сложила на груди свои пухлые руки:

— Да просто он подмазал, кого надо, дорогая, и получил наказание полегче. Он ведь так богат, что может купить себе путь в Перли Гейтс, если ему захочется.

Она выдержала паузу и поглубже вздохнула.

— Поэтому судья осудил его условно. Если бы меня спросили, я бы заперла его и выкинула ключ. Вместо этого они отослали его работать в Калгари.

— Просто стыдоба, что ему разрешили вернуться сюда вместе со своими проблемами, — проговорила Эйлин. — Особенно после того, как он оказался слишком хорош, чтобы играть на нашем фестивале голубой травы несколько лет назад.

Внезапный грохот заставил дам подскочить на месте. Они оглянулись и увидели, что Коуди уронила поднос.