- Это хитро, - согласился Донован, - но если кто-то захочет связаться с Хиллманом, то сразу обнаружит его отсутствие.

Рэдфорд криво усмехнулся.

- Вы когда-нибудь слышали о голограммах?

- Что-то слышал, но не имею о них точного представлениям, - признался Донован.

- Это электронное устройство, разработанное для Планового отдела. Оно оснащено компьютером и магнитофоном и может имитировать голос человека. У русских есть точно такое же. Именно по этой причине мы запретили командованию Военно-Воздушных Стратегических Сил подчиняться голосу Президента в случае конфликта.

- По-моему, вы ушли от темы разговора. Рэдфорд покачал головой.

- Отнюдь. Надо будет в этот кабинет посадить агента с голограммой. Мы располагаем достаточным количеством записей голоса Фостера Хиллмана. Разумеется, прослушиваться будут все телефонные разговоры, и наш агент выйдет на связь только-с человеком, который может иметь отношение к делу. Сейчас главное - напасть на след.

- А кто будет агентом?

- Принц Малко Линге. Таким образом, мы убиваем двух зайцев: если он замешан в этой истории, он окажется в щекотливом положении.

Донована и Пауэра не очень все это привлекало, но они не успели возразить: зазвонил один из трех стоящих на столе телефонов, связанный с Белым Домом.

Все присутствующие в кабинете впервые слышали этот звонок.

Генерал Рэдфорд снял трубку. Лицо его было напряженным.

Через несколько секунд, прикрыв трубку, он сообщил:

- Сейчас со мной будет говорить Президент. Думаю, что по поводу Фостера Хиллмана.

Левой рукой он включил громкоговоритель, чтобы присутствующие могли слышать их разговор.

Через несколько секунд в трубке раздался щелчок, вслед за которым послышался голос Президента, растягивающего слова, как это принято на Юге США.

- Вам известно, что толкнуло Фостера Хиллмана на этот шаг?