Фортейн Деверс, бледная как смерть, лила слезы, страшась расстаться с младшей дочерью, и молча проклинала виргинских Рэндолфов, не знавших, что представлял собой их сын. Кайрен Деверс осунулся на глазах и казался стариком. Последние несколько лет у него сдавало сердце, а это страшное несчастье и все, что последовало за ним, окончательно подорвали и без того слабое здоровье.
– Мне так жаль, папа, – всхлипывала Френсис на плече отца.
– Нет, девочка, – убеждал он, гладя ее темные волосы, – ты была права.
Ему еще раньше следовало бы прислушаться к внутреннему голосу, ибо он чувствовал нечто темное, даже неприятное в молодом Паркере Рэндолфе. Но Кайрен слишком любил младшее дитя и поэтому отбросил сомнения и позволил ей пойти на зов сердца. Теперь все они расплачиваются за его ошибку, навсегда теряя Френсис.
– Эти люди, к которым ты посылаешь меня... – начала она.
– Твоя бабушка знает правду, девочка. Она полюбит тебя, а ты полюбишь ее. Жасмин Лесли – добрая и разумная женщина. Слушайся ее, моя маленькая Фэнси, – объяснял отец, называя дочь уменьшительным именем ее детства. – Она плохого не посоветует. Родные твоей матери – прекрасные люди. Знаешь, у тебя ее глаза, такого же поразительного оттенка бирюзы.
– Правда? – шмыгнула носом Френсис.
– Чистая, – заверил отец, улыбнувшись впервые за эти тяжкие дни. – Она была принцессой в чужеземной стране и добиралась в Англию целых полгода, на большом судне, первом, которое носило название «Кардиффской розы». Тебе же придется пропутешествовать всего несколько недель, дорогая моя дочь. И хотя сам я родился в Ирландии, Англия – тоже чудесная страна. Ты будешь там счастлива.