Несколько часов спустя я проснулась совершенно разбитая и раздраженная. Голова болела так, что я не могла разобрать слова в утренней газете. Проглотив вместе с кофе и булочкой две таблетки аспирина, я надела купальник, джемпер, резиновые пляжные шлепанцы и покинула квартиру в надежде, что солнце растопит мою усталость и недовольство.

Ослепительный безоблачный день уже дышал зноем. Я глубоко вдохнула соленый воздух и, не замечая ничего вокруг, пересекла променад и спустилась на пляж. Я скинула шлепанцы и пошла по еще прохладному песку к куче алюминиевых труб и цветного полотна.

— Квартира 1701, — сказала я молодому человеку в зеркальных светофильтрах.

Он выудил мой шезлонг и белый зонтик, последовал за мной к свободному месту недалеко от поста спасателя, воткнул зонтик в песок и открыл его.

— Желаю хорошего отдыха, миссис Ди, — сказал юноша. — Вы знаете, только у вас на всем пляже белый зонтик. Скажите мне, если захотите поменять его на что-нибудь понаряднее.

Когда он ушел, я выдвинула шезлонг из-под зонтика на солнце и устроилась в нем. Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Была лишь половина десятого, и я знала, что у меня есть еще по меньшей мере час до того момента, как пространство вокруг начнет заполняться.

— Алисон! Ты рано сегодня. И вообще, что ты тут делаешь в пятницу?

Это была Робин Кристэл.

— У меня отпуск. Надеялась захватить немного тишины до "последних известий", — ответила я, намекая на ежедневный обмен слухами между владельцами зонтиков.

Робин не поняла намека. Швырнув на песок маленькое полотенце, она уселась передо мной.

— Думала, твой отпуск начинается завтра, но я очень рада, что ты здесь. Так ты считаешь, что она прыгнула?

— "Прыгнула…" Кто прыгнул?

— Марджори. Ее нашли на променаде в половине шестого утра. Совершенно голую. Я думаю, она прыгнула.