– Возможно, я и чужак, леди, но все же ваш кровный родич, – возразил Гэвин. – Нельзя отказываться от собственной крови, Ваши земли и сан вождя принадлежат Макартурам. Не Макнабу. Надеюсь, после моего отъезда вы убедите его смириться и увидеть правду. Неужели у вас нет никаких прав в выборе мужа?

Он улыбнулся девушке, но улыбка была ледяной и никак не отразилась в его темных бездонных глазах.

– Женщины горцев – создания прямые, откровенные и не привыкли склоняться перед мужчинами. Неужели вы покорно смиритесь со своей участью? Неужели не предпочтете выбрать мужа сами? Мой сын – человек взрослый. Говорят, что он красив, и к тому же ненасытный любовник. Вы могли бы сотворить немало красивых ребятишек для семьи Макартур.

Эллен густо покраснела от столь не подобающих слуху невинной девушки речей, отчего на лице проступила легкая россыпь веснушек.

– Я знаю моего кузена Доналда. Он мягкий, добрый человек, милорд. Мы очень друг другу подходим. Я не стану оспаривать решения дедушки.

– Приятно видеть столь послушную девушку, – заметил Гэвин Макартур.

– Какое тебе дело до послушания моей внучки? – рассердился старый лэрд. – Она тебе никто. Никем и останется.

– Посмотрим, – обронил Гэвин, показывая зубы в широкой улыбке.

– Убирайся! – проревел Эван. – Проваливай из моего дома!

– Дедушка, уже ночь на дворе, а законы гостеприимства не позволяют прогнать гостя. Не забывай о наших законах. Он уедет завтра. А ты не расстраивайся.

Девушка поднялась и накинула шерстяную шаль на сгорбленные плечи. Хотя стояла середина лета, здесь, вблизи от западного моря, вечера были холодными.

– Я принесу вам по кубку эля, а потом мы поужинаем.

Наутро Гэвин Макартур действительно покинул их дом, но не прежде, чем еще раз посоветовал Эллен убедить деда изменить планы.

– Ты хорошая девушка, я вижу это. И станешь прекрасной женой моему Болгэру.